pyama

Здесь уже очень устали, стараемся "держать" лица. Нам выдали бумажку, о том, что мы молодцы, что пришли и каждой по розе в зубы.


( Я в образе красавицы )

Дорогие мои, спасибо вам за поддержку и соболезнования. Я, к сожалению, не смогла ответить каждому в отдельности, но мне правда важно было услышать или прочитать, понять, что я не одна. Внезапная смерть моей старшей, единокровной сестры (у нас общий отец) стала для нас ударом. Ей был 61 год, она много по-разному болела, трудно, утомительно, но ничего неизлечимого... Поэтому никто не ожидал потерять ее так рано. Мы с ней не были особенно близки. Зато мне близок мой племянник, который ухаживал за ней все это время. Он до сих пор в шоке и говорит о ней, как о живой. Я очень переживаю за него. 
На похоронах я впервые узнала насколько я на самом деле похожа на свою сестру. Ко мне подходили люди и узнавали во мне ее улыбку, ее лицо, ее голос, ее харизму. Они делились со мной своим теплом, приняли меня, как свою. Большинство из них видели меня в первый раз. У меня было ощущение, что наверное, это то наследство, которое она мне оставила. И это замечательное наследство. 
Я впервые увидела с определенной ясностью, как похожи наши судьбы. И мне стало страшно.
До меня наконец дошло, что да, это была действительно моя сестра, что бы там ни говорила моя мама. Жаль, что так поздно.
 

Весна с такой ясной солнечной погодой, почему-то всегда ассоциируется у меня кладбищем. Не знаю почему. Все говорят о возрождении природы, а я в это время года особенно чувствую близость смерти.  Это так просто, как исчезает снег под первыми лучами весеннего солнца. Только утром он был, а сейчас его уже нет... Он растворился в первых потоках воды и поднялся вместе с весенним воздухом ввысь и мы никогда больше не увидим его таким каким он был прежде. Это маленькая смерть во имя жизни. Чтобы жизнь продолжалась, что-то неизбежно должно умирать. Становится теплее, начинает постепенно проходить анестетическая скованность зимы. Жить становится больнее и ярче. 
Я снова ощущаю, как трудно быть живой. Я начинаю чувствовать жизнь через боль, через слезы, через мое горе и злость. Во мне всего так много, что я, оглушенная воплями, издерганная, эмоционально истощенная, как правило, вообще ничего не чувствую. Чаще ощущаю, что я набита стекловатой или соломой, которая иногда колется; я чувствую, как тонут звуки в моей голове, как я безразличнею к своему будущему, настоящему и самой себе. 
Связь с жизнью мне удается обрести, когда я соприкасаюсь со своими тяжелыми чувствами. После недолгого переживания душевной боли я понимаю что действительно жива и могу жить дальше. Когда я долгое время стараюсь "забыться" или "не думать", абстрагироваться, как правило абстрагируюсь от Самой себя и никогда ничего хорошего из этого не получается. Нельзя, к сожалению, подавлять в себе какое-то одно чувство, не затрагивая остальных.  Уничтожая злость, нельзя не разрушить любовь; избегая боль, нельзя не потерять чувствительность и не лишиться жизненных сил. 
отрицая смерть, невозможно жить полной жизнью.

Сегодня пришел Федя и мы несколько часов запоем проговорили обо всем на свете. Похоже мне этого не хватает, и я чувствую себя одиноко, но не могу себе в этом признаться. Всегда нейтрально, а на поверку мужественно держусь, когда он уходит жить к бабушке. И хоть я знаю, что это не из за меня все равно переживаю. Поговорить-то не с кем.
 Сегодня он сказал, что не может находиться нигде: ни у нас, ни у бабушки, везде ему "не так" и все ему досаждают. Здесь папа с оценками, там бабушка пристает к нему с Буниным и называет тупым козлом. Не Бунина, разумеется. 
- Интересно как это получается? А ведь бабушка меня полностью убедила в том, что я тупой козел. Примерно так я себя и чувствую. Меееее! 
Кривляется. 
- Ведь когда я был маленьким, она меня называла самым умным и я ей верил, и делал все как она скажет. А теперь я вырос, вроде стал еще умнее, зато теперь бабушка считает меня тупым козлом. Она много говорила мне об этом. 
- Наверное ты перестал все делать как она скажет? 
- Да, все дело в этом.  А еще мне не нравится Бунин. 
Бабушка филолог, специалист по русскому языку, а Федя нанес ей серьезный удар своим заявлением про Бунина. В результате, пострадал даже дедушка, который в тот момент никого не трогал и тоже неосторожно сказал, что не имеет отношения к Бунину и понятия не имеет где стоит его пятитомник. 
Тому кто кто не знает мою свекровь, могу сказать, что надо быть очень отважным человеком, чтобы начать с ней спорить. Никто из нас уже так не рискует. Но Федя не никто, это он и доказывает свою самость, это единственное что имеет сейчас значение.
Мне нравится его подростковая дерзость и уже такие независимые от нас суждения. Может быть, где-то угловатые и однозначные, но отнюдь не лишенные внутренней правды, кричащие о сепарации, об отделении от нас, родителей, бабушек и всех взрослых и вообще всего мира в целом, который ему что-то навязывает чужое. Ему кажется что все вокруг не такие, какими должны быть, он отчетливо видит недостатки всех и вся. Ему кажется, что мы все делаем не так, а уж он то точно знает как надо делать, как быть лУчшим родителем, как быть лУчшим учителем, как быть лУчшим директором школы, писателем, президентом.... Я немного преувеличиваю, но его и правда заносит в подростковое всезнайство. Он типо самый умный, а все остальные идиоты. Я соглашаюсь про него, что он умный, про идиотов не поддерживаю. Заменяю слово идиоты на слово "другие". Слово идиотизм на слово "своя правда". Пока эти замены не дают особых результатов. 
И я сама в глубине души испытываю некоторое раздражение от его однобокого взгляда на окружающий мир, ведь это мир включает и меня тоже! Меня он тоже критикует за то как я веду хозяйство и воспитываю Степу и пару раз он уже столкнулся с моей бурной реакцией, я как баба Яга летала на реактивной метле по квартире и вопила. К полному удовольствию Петра Александровича. Всегда приятно когда достается кому-то другому. 

 Все равно я радуюсь тому, что Федор растет и проходит через все это. 
Он сегодня вспоминал удивительные вещи. Мы в детстве дарили ему очень много подарков, буквально каждый день каждый из нас ему приносил самые разные вещи, были и дорогие подарки, машинки, конструкторы, мультики. А он с воодушевлением сейчас вспоминает о том, как я подарила ему красное пластмассовое ведерко с формочками.  Красное ведро почему-то потрясло детское воображение.
Он вспоминает какие-то невероятные вещи, о том как папа и бабушка в детстве вытирали ему попу комком колючей туалетной бумаги. И о том что он будет лучшим отцом и никогда не будет так поступать со своим ребенком. Он сейчас в том блаженном возрасте, когда свято веришь в то, чтобы быть лУчшим родителем достаточно просто чего-то не делать или просто не быть похожим на своих родителей. 
Я тоже так полагала в подростковом возрасте, что если я не буду такой как моя мама, я буду лучше нее. На самом деле, став мамой, я полностью простила ее, узнав о том, как это нелегко, быть матерью. И только приняв в себе свою маму, я чувствую себя по настоящему собой. 
...
Маленький ребенок, ты хоть и выглядишь большим, но еще не знаешь как это нелегко быть родителем, учителем, писателем или даже просто собой. 
Быть Собой не имеет ничего общего со сводом правил, получением образования, это область где, к сожалению, совсем не на что опереться, кроме зыбкого чувства. Это самая большая в мире свобода "быть собой" и так трудно бывает ее обрести. Я вижу тебя на этом пути и поэтому радуюсь, потому что это путь длинною в жизнь, а я сама пошла по нему не сразу. Пятнадцать лет самое время начинать это делать.

. 
Мне снился очень большой аквариум, наподобие ванны. Он был переполнен голубоватой прозрачной водой. Вода выплескивалась, была вровень с бортами сосуда. Из воды то и дело выпрыгивали большие и маленькие рыбы, очень красивые. Я их подбирала и засовывала обратно. Но вот мне понадобилось куда то на секунду отойти, в мое отсутствие Степка снес одну стену аквариума и сам лег на место где были рыбы. Я прихожу и вижу, то место где была вода и рыбы, теперь детская кроватка с решеткой, мокро, рыбы валяются, а Степка маленький лежит с перебинтованным лицом и это выглядит так страшно, я хочу закричать позвать на помощь, но мне отказывает голос. Вообще ни звука. Свекровь находится рядом, я с трудом жестами ей объясняю что случилось, она не понимает. 
Сон обрывается.   

Чем больше я всматриваюсь в этот сон, тем интереснее и сложнее он мне кажется. Вода и рыбы где то на уровне моего живота, потом разрушенная стенка аквариума, вода, изливаемая на пол, детская кроватка с ребенком... Все это напоминает мне Событие Рождения. Во сне я испытала тот ужас перед рождением необычного больного существа, который я не испытывала одиннадцать лет назад, наоборот вообще не понимала что, собственно, происходит и почему все вокруг мне навязчиво желают терпения. 
Присутствие свекрови: она и правда всегда была рядом, но открыто говорить с ней я тогда не могла. Мне тогда казалось, что она не на моей стороне. 
Мы сблизились потом. В состоянии шока никто ни кому не может быть близким. 

Есть другой пласт этого сна, современный.
 Все чем я сейчас занимаюсь, компульсивная выпечка, эта безумная готовка, от которой я изматываюсь и устаю так, что в конце дня мне остается только выпить бокал вина или кружку пива. В таком состоянии я вполне могу не встречаться с чем-то страшным внутри себя. Но когда я это все же вижу, меня охватывает такой ужас, что нет слов, чтобы его выразить. 
Ужас рождения. 
Ужас смерти. 
Ужас жизни со всем этим. 
 

Недавно заглянув в жж, 
Я с удивлением обнаружила, что последняя моя запись датируется 30 ноября. Как так могло случится, когда я столько всего написала за последнее время? мой зимний дневник настолько пухлый, что уже с трудом открывается на моем КПК. Проблема даже не в том, что свои сокровенные мысли я доверяю только этой маленькой машинке и даже не в том, что она не дружит с интернетом, а видимо в том, что пишется мне в последний год исключительно в метро. Когда я выхожу из метро, то благополучно забываю что там написала и уж тем более что это можно куда-то отправить.  Получилось, что мы с жж пошли разными дорогами.   В общем, это обидно, но с другой стороны не очень: оказалось, что сейчас мне достаточно выразить мысль и совсем не обязательно ее куда-то нести. Моя домашняя изоляция перестала на меня так сильно давить, а кое кто кудрявый не дает мне возможность что то долго и сосредоточено делать. Я могу только тупо сидеть уставившись в экран, а потом бежать и разгребать очередной завал, в виде разбросанной по всей квартире еды и прочей неотъемлемой от нашей жизни красоты.
 Могу еще танцевать. Степа видит мою подготовку, как я переношу ноутбук, как я надеваю юбку и туфли, занимает почетное зрительское место на комоде. Там удобно в том смысле, что воланы от юбки не будут попадать по лицу. Удивительным образом танец действует успокаивающе, он даже может уснуть под музыку и топот. В таком случае он перебирается в постель. 
В общем, наша жизнь мало меняется. Удивительно что в этом однообразии я стала замечать, что все дни на самом деле разные. например, вчера было солнце, а сегодня пасмурно; вчера Степа описал кровать, а сегодня нет; вчера я пекла хлеб, а сегодня маковые рулеты. Но есть и другие более фундаментальные различия. Сейчас при общей монотонности, я ухитряюсь день ото дня чувствовать что-то разное. 

( Большая картинка )

"Рабочий" день завершен. Теперь гелады могут отдохнуть, заняться грумингом, осмотреть окрестности. Скоро они cнова отправятся в горы. Для сна эти обезьяны предпочитают уединяться в узких расщелинах скал, а день проводят в поисках пищи в открытой местности. Эфиопия. Автор фото: Ryan Burke.

Глядя на этих мохнатых полулюдей в чем-то им завидую.... ( Read more... )

Не могу оторваться от лилового цвета. Всё смотрю и всматриваюсь в это вечереющее солнце над лавандовыми полями. Не могу поверить, что в жизни бывает такая красота. Я хотела бы оказаться сейчас там и почувствовать запах лаванды...
( смотреть  )

Федя был очень возбужден после разговора с бабушкой. Бабушка начала с ним спорить и его критиковать, а он сейчас сам с кем угодно поспорит и кого угодно раскритикует.
У него в голове завелись идеи и это уже совсем не то что он выдает мои или бабушкины мысли нашими же словами в адаптированном для себя варианте. Теперь он собрался (только не падайте) достигать мира во всем мире. Для этого ему надо стать лидером, чтобы повести за собой народ. Я фигею, дорогая редакция! Откуда вся эта хипповско - социалистическая чушь у него в голове? Он на полном серьёзе рассуждает, что будет объяснять людям, что можно жить никого не убивая, а то люди этого не понимают. Для этого ему, конечно, надо заняться айкидо. Ну, чтобы доходчивее объяснять.
Я долго пыталась выяснить, кому он хочет это объяснить: неужели среди твоих друзей или одноклассников есть такие люди, которые предпочитают убивать вместо учебы? Выяснилось, что таких нет. Тогда кому? Просто людям. Я пыталась объяснить, что просто людей не бывает. Есть всегда конкретные люди, которым надо что-то конкретное объяснить. Но живуча оказалась идея о мире во всем мире. Откуда бы?
- Разве ты знаешь, что такое война, чтобы так хотеть её избежать и избавить от неё других?
- Нет не знаю... Вернее знаю по рассказам.
Я пытаюсь понять, откуда растут ноги - не понимаю. Понимаю, что всё это про безопасность и что всё это началось до истории с Никитиным телефоном. Айкидо тоже нужно для безопасности. Но всё же, меня смущает грандиозность идеи, и я возвращаю ему это.
- Я так поняла, что ты собрался заняться айкидо, чтобы с его помощью объяснить людям, что не надо воевать? Тебе не кажется, что это довольно причудливый способ достичь мира?
Короткая пауза и смех.
- Да, мама, ты права! Это смешно, по-мальчишески как-то. Всех замочить, что бы они не воевали.
- Если всех замочишь, тогда точно будет мир. Потому что никого уже не будет. Знаешь шутку от советских времен? Войны не будет, но будет такая борьба за мир, что не останется камня на камне.
29.09.11

Эту сказку я писала 2,5 года и начав её, совершенно не представляла, чем она можно продолжить, а тем более завершить. Сказка вышла не сюжетная, а чисто психологическая, по времени совпала с началом моей психотерапии, а завершение, тоже одним из этапов этого процесса.
В общем, оно под катом.
( Read more... )

Впервые за долгое время проснулась с ощущением того, что мне хорошо. Я даже нравлюсь себе в зеркале. куда подевались воспаленные веки и тусклые глаза? Я сегодня думаю с утра, что может быть жизнь не так плоха… где-то отнимает, а где-то отдает, чем-то ранит, а чем-то лечит.
Исцеляюще бывает поплакать обнявшись с кем-то, кому также плохо, даже может быть ещё хуже...

Как бы продлить этот солнечный день, в котором мне самой собой так хорошо?

Пишу для памяти и в общем недоумении – а чего это меня накрыла такая насыщенная жизнь?
( Дорогой дневник! как бы это покороче... )

Меня по приезде спрашивают: "Ну как ты отдохнула?" Блин. А вот так!
Просто на отдыхалась.
Это мой дачный дневник, здесь довольно много текста.


( читать )

Мне по-прежнему говорят про мой оптимистический настрой и о том, что я справляюсь. Но я на самом деле чувствую как тонка и незаметна грань где я справляюсь, а где уже нет. Списки незавершенных дел множатся и говорят мне об обратном. Рука иногда шарит в поисках "спасительной иглы", нужна анестезия, потому что бывает больно. Нет, за эти годы у меня не сформировалась никакая зависимость, ни алкогольная, ни наркотическая, даже начав курить, часто забываю про сигареты. Всё что я привыкла делать в моменты душевной боли - есть пирожные и влюбляться - тоже, как мне объяснили, болезнь. Сейчас я стараюсь обходиться без этого и не могу сказать, что всегда успешно. Сейчас, с тоской глядя на банку с отрубями, мечтаю в кого-нибудь влюбиться. Это тщетная мечта, поскольку по-настоящему я люблю только одного человечка, и ему сегодня одиннадцать лет. ( Read more... )

Вчера вечером я прилегла отдохнуть. По обыкновению ко мне пришел Степан Петрович и сдавил меня в жарких объятиях. Объятия у него более чем жаркие, поскольку весит сейчас малютка около пятидесяти килограмм. Мало того, что сдавил, да ещё ножками стал отталкиваться от стены. Тут я чувствую, что сползаю куда-то вниз и одновременно вижу, как поднимается противоположный край кровати. Я испугалась, что нас сейчас накроет и я буду в самом низу. Короче мой мат разнесся по всей квартире. Потом самообладание вернулось и равновесие удалось восстановить. Отделались испугом. Однако кровать сломана. Иду к мужу, а он в Варкрафте - по обыкновению. Говорю, Стёпка сломал мою кровать. Он, меланхолично, не оборачиваясь:
- Я слышал как ты материлась. Очень громко.
Интересно, слышал и не прибежал.
- Я испугалась, что нас накроет.
Потом он вышел из сражения и отправился чинить кровать.
Оказалось ножка просто погнулась, её удалось выпрямить и поставить ближе к стене.
Вот такие у нас американские горки.